Корпоративный блог DataArt

Сообщения с меткой ‘Молочникова’

«В центре мира, где всегда царит переполох, лишь кошка ступает невозмутимо…»

Понедельник, 14 мая, 2012

Сейчас скажу страшную крамолу. Вообще-то я кошек не очень… т. е. мне близка, пожалуй, позиция душки-пришельца Альфа насчет кошачьего сока. Стоит ли говорить, что в ответ кошки меня – очень?

Вероятно, именно потому, что, приходя в окошаченный дом, не начинаю гоняться за ними и сюсюкать. Разумеется, через 10 минут начинается «сами придут и сами все дадут» – и ласку, и плюшевую мышку, и «моторчик» включат.

Читать запись полностью »


Любимое Издание вышло в мир

Четверг, 5 апреля, 2012

Наша Дорогая Редакция, она же Катерина Молочникова, выступила на круглом столе «Корпоративные СМИ как способ управления внутрикорпоративными коммуникациями» в рамках форума «Отрытое пространство. Управление конфликтами», и рассказала о многолетнем опыте DataArt в издании корпоративной онлайн-газеты. Несмотря на неформальный стиль изложения и кажущуюся несерьезность презентации, она вполне толково и внятным человеческим языком описала основные моменты выпуска корпоративного издания: что, кому и как писать в корпоративных СМИ.

Блог DataArt, март 2012,  Любимое Издание вышло в мир
Читать запись полностью »


Русский бой – осмысленный и беспощадный

Понедельник, 21 февраля, 2011


Женя Субботин иногда на работу приходит нарядный – то глаз подбит, то челюсть набок… Разумеется, Дорогая Редакция не могла не поинтересоваться, почему это все, зачем и чего ради.

- Чем ты, собственно, занимаешься?
Е. С.: — Занимаюсь я русским боевым многоборьем (далее РБМ) и возглавляю Петербургское отделение в ранге инструктора-энтузиаста. Всего федерация РБМ насчитывает 20 отделений в России и по отделению в Великобритании, США и Швеции.


Саратов, построение перед соревнованиями.


Великобритания, семинар по кулачному бою.

- В чем суть того РБМ?
Е. С.: — Русское боевое многоборье – способ всеобъемлющей подготовки спортсмена ко всем основным видам и разделам безоружного боя, борьбы и рукопашного боя с холодным оружием. (с)
Ну, а если без официоза, то суть весьма широка, от подготовки бойцов-универсалов и спортсменов-любителей высокого уровня до продвижения здорового образа жизни и состязательной культуры.


Слева-направо — я, глава московского клуба и московский инструктор прикладного раздела.

- Как и когда ты пришел к этому?
Е. С.: — Пришел я в ФРБМ год назад, как раз недавно годовщину клуба отметили. А вышло это следующим образом,: полтора года назад с коллегой Н. из «Рексофта» мы решили, что надо, что ль, потренироваться. Куда, где и как, вопрос не ставился, и полгода просто улучшали форму – отрабатывали, что помнили из бокса, карате и ист-феха. Тогда же познакомился в ЖЖ с главой Московского отделения, и на мой вопрос, а есть ли клубы РБМ в СПб, ответ был примерно такой: «Нет, но в чем проблема? Хочешь тренироваться – пиши Шатунову (президент Федерации РБМ), с ним уже решите». Ну и дальше пошло-поехало )). Получил методические пособия и начал по ним работать. Мне во многом техники были близки: палочный и ножевой бой отлично легли на мою ист-феховскую подготовку, ударка хоть и немного непривычная, тоже пошла хорошо… в конце мая Шатунов приезжал к нам с мастер-классом по ударным техникам, заодно «проверил усвояимость».

Читать запись полностью »


Профессионализм vs. снобизм

Понедельник, 4 октября, 2010

Вряд ли кто-то всерьез возьмется спорить с тем, что наличие развитого интеллекта не подразумевает наличия ума и, тем паче, мудрости. Считаю, что наличие большого (и даже очень большого!) количества знаний не является залогом профессионализма.

Наверное, однозначного определения профессионализма и не существует, но для себя я его, пожалуй, нашла. Профессионализм – это когда ты способен, внятно, спокойно и доброжелательно (повторяю еще раз, это очень важно – именно спокойно и именно доброжелательно) объяснить нечто из своей области знаний кому-то, кто понимает в этом меньше тебя. Если понадобится, повторить объяснение, не теряя присутствия духа и не начиная орать.

Вы спросите, есть ли у меня моральные травмы, нанесенные непрофессионалами? Честно признаюсь: таки да, есть, причем достаточно распространенная. Лет 12 назад мне впервые попытались объяснить «за компьютер». Объяснял человек, который, судя по вполне удачно сложившейся в будущем карьере, был весьма неплохим программистом. То, что ему казалось очевидным, для меня, естественно, было китайской грамотой, осваивать которую своим неуемным снобизмом он не только не помогал, но активно мешал. Он издевался. Глумился. Вселял в меня уверенность в моей непроходимой юзерской тупости и непробиваемой «чайности».

Тогда-то и выяснилось, что его приличные знания, помноженные на мои никакие, при неверном подходе дают полнейший ноль. И в качестве бонуса – страх перед компьютером и отвращение к этому кошмарному предмету, от которых пришлось излечиваться в течение нескольких лет – и самой, и с помощью более корректных и понимающих объясняльщиков.
Читать запись полностью »


Показатель комфортности

Вторник, 7 сентября, 2010

За свою достаточно долгую трудовую деятельность (впервые пошла работать в 15 лет) я сменила немало мест. Они были очень разные: от регистратора отдела писем городской газеты и гардеробщика в музыкальном училище — до начальника рекламно-издательского отдела и редактора разной степени главности.

Давно уже прошло спокойное советское время с зарплатой по ЕТС, когда каждая работа воспринималась как последняя, когда увольнение и переход на другое место оказывался групповым шоком для сотрудника, сослуживцев, начальства и отдела кадров. Сейчас не только рыба традиционно ищет, где глубже, но и человек бодро вынюхивает, где лучше. Это стало нормальным и привычным: кого-то не устраивает зарплата, кого-то — слишком широкий (или, наоборот, узкий) круг обязанностей, кто-то «не сходится характерами». Но очень часто я слышала от коллег и неколлег, да и сама думала: «Как же я хочу оказаться там, где будут ценить меня как профи, уважать мой труд, заниматься своим делом, не мешать мне делать мое, и еще чтоб не надо было подхалимничать». Иными давно сказанными словами: «Служить бы рад — прислуживаться тошно».

Я пришла в DataArt в 2007 году и прижилась надолго. Прижилась потому, что мой личный показатель комфортности здесь более чем высок. Из чего складывается показатель комфортности?

Я:
Не впадаю в расстройство при мысли о неизбежном наступлении понедельника.
В каждый конкретный момент осознаю, что делаю, зачем это нужно, какого результата хочу достичь.

Уходя с работы, знаю, что и зачем буду делать завтра.
Уверена, что сама буду принимать решения, касающиеся моей работы.
Вижу, что со мной посоветуются о том, что я знаю лучше, и что всегда могу спросить совета специалиста в другой области.
Чувствую, что за хорошую работу мне будут гарантированы «респект и уважуха».
Знаю, какого числа и сколько денег я получу.
Сижу за вполне удобным столом с нормальным компом, располагаю достаточным личным пространством.
Имею право переспросить, если чего-то не поняла, и получу толковые разъяснения.

«Хм, – скажут некоторые (например, долго работающие в DataArt или те, кому редкостно везло с предыдущими местами работы), – но ведь это все – совершенно нормально, так и должно быть!» Кто ж спорит… только получается по большей части так, что все вышеперечисленное представляется прямо-таки раем на земле. Проще говоря, DataArt – компания, обладающая редчайшим и практически неоценимым достоинством: корпоративной совестью. И это – противовес, который способен перетянуть очень многие факторы. Мой опыт доказывает, что явление это сейчас фактически музейное, на нем куда как проще не заморачиваться. Поэтому компания, сумевшая выстроить себя подобным образом, заслуживает изрядного уважения. И для многих становится тем самым местом, «где лучше».

Дисклеймер. Все вышесказанное не является дифирамбами, которые принято писать по заказу «сверху» или просто из желания заработать очки у начальства. Глупо было бы подозревать в этом независимую меня, да и отношения в нашей компании как-то абсолютно не предполагают подобного образа мыслей. И это, кстати, еще одно из важнейших значений показателя комфортности. Здесь я могу быть собой.